такси Текстильщики

Запрос «такси Текстильщики», как и любой аналогичный поиск «такси» по району, является псевдонаправленным.

Специфика таксомотора исключает приоритет в отношении той или иной части города, а соседство с таксопарком не гарантирует скорой подачи: оперативность в большей степени зависит  от численности подвижного состава. Именно потенциал мегаполиса определяет концепцию такси, суть которой в наращивании объемов пассажирских перевозок.

Данная линия развития предполагает функциональность транспортной компании в масштабах города, что и обеспечивает стабильное качество услуги такси. Текстильщики, как и другие районы Москвы, является неотъемлемой составляющей  диапазона полноценного сервиса. 

В силу особенностей поисковых систем, малочастотный запрос «Текстильщики такси» снижает возможность объективной оценки действующих компаний такси.

К более эффективному поиску относится геонезависимый запрос «такси Москва». 

Приятной поездки!

Этот район Москвы так назван по названию дома отдыхов профсоюза текстильщиков, который прежде находился на этой территории. Сегодня об этом строении напоминает лишь пруд на улице Люблинской и остатки парка.

По имеющимся сведениям, в 16 столетии на этой территории располагалась деревенька Курсаково. Во времена Смуты она пришла в полное запустение и постепенно превратилась в пустошь. Только в конце 17 века владевшие тогда этими землями священники Успенского собора в Кремле заселили Курсаково крестьянами. Новые обитатели деревни обустроили плотину на ручье Коломенка, оборудовали пруд и развели в специальных садках рыбу. Само поселение с этого времени называлось Садки.

В 1718 году деревня Садки по указу императора Петра Первого была отобрана у священнослужителей. Царь пожаловал эти земли своему фавориту князю Трубецкому. О делах в поселении в период владения Трубецким почти ничего неизвестно. Куда больше информации о том времени, когда Садки отошли к его внучке, Екатерине Голицыной. Она обустроила в деревне двухэтажный дом, укрепила плотину и расширила пруд. В имении числилось 147 душ из числа дворовых. Крестьян, которые проживали здесь постоянно, не было.

После смерти Голицыной, в 1761 году, Садки сменили нескольких владельцев. В 1838 году часть земель у пруда приобрел купец Остеррид. Он построил здесь бумажно-набивную фабрику, на которой работало свыше 300 человек. Позднее у него перекупил производство столичный купец Карл Либиш, который с семьей проживал на Чесменской даче.

При новом владельце промышленное производство было реорганизовано, многое изменилось и в производственных цехах, причем, в лучшую сторону. В рабочих помещениях были оборудованы потолки, высота которых достигала пяти метров, подведено паровое отопление, чистая вода закачивалась из артезианского колодца. На достаточном расстоянии от фабрики, в дальней части сада, было возведено трехэтажное здание, где находились спальни и кухня для рабочих предприятия. Продолжительность рабочего дня была короче, чем на большинстве фабрик, а оплата труда – выше. Однако вредные условия труда служили причиной многих профессиональных заболеваний, в частности, эмфиземы легких, нагноения глаз, экземы на лице и других участках кожи.

После революции фабрика прекратила свою деятельность. На территории сада и национализированных жилых построек был организован дом отдыха текстильщиков для ветеранов и инвалидов труда.